Штурм бездны: Море - Дмитрий Валентинович Янковский

«Убью, – подумал я про Вершинского. – Вызову на дуэль, и убью».

Но для этого надо было самим найти способ выжить.

– Ладно, народ, без паники! – произнес в эфире Бодрый. – Мы и не думали реликтом закидываться. Чего вы так ошалели? У нас боеприпасов полон отсек. Отступать один хрен не получится.

Он был прав. Через минуту радар показал триста тварей с восточного фланга, четыреста с западного и пятьсот прямо по курсу, это уже боевое охранение платформы. Больше тысячи. И за время боя без сомнения подтянутся еще. При этом бомб у нас тысяча двести восемьдесят. На пределе даже для сдерживания этого натиска. К счастью, еще столько же ракет, но под них у меня не был написан профиль, а автомат стал бы бить по принципу одна ракета, одна цель, что нас в текущей ситуации никак не устраивало.

– Мне нужен второй стрелок! – сообщил я, стараясь держать себя в руках.

– Может, и командир тогда не помешает? – с насмешкой уточнил Чучундра.

Я не ответил. Они с Ксюшей протиснулись через люк и, отложив карабины, заняли свои места. Экипаж собрался в полном составе. Ксюше пришлось распихать ногами кассеты с гарпунами, а то мешали давить на спусковую педаль.

Бодрый вывел обзорную проекцию на монитор Чучундры.

– Столько я даже во сне не видел, – признался тот. – Заводит. Аж в жопе щекотно.

– Ага, – подтвердила Чернуха, демонстративно поерзав задом по креслу.

Я глянул на свой радар. Он всегда показывал цели только на эффективных дистанциях поражения, чтобы не пестрить на экране лишним. Для бомбометания это были четыре километра, и на этой дистанции меток становилось все больше и больше. Но я не спешил. Мне пришла в голову рациональная идея.

– Чайка, я сейчас переключу пульт на управление дополнительной ракетной установкой. Пока твари не начали наседать, лучше расходовать ракеты, заодно оценим их эффективность в качестве бомб. Профиля для ракет у меня нет, поэтому выбирать точку буду вручную, бить в те места, где тварей погуще, чтобы вызвать вторичные детонации. А ты возьми на себя подводные ракеты.

– Вот дьявол! – воскликнула Ксюша. – Мы про них забыли совсем! А их до фига.

– Именно. Заряды под брюхом, тысяча штук.

Ксюша перевела свой модуль в режим контроля подводных ракет, а я переключился на нештатную ракетную установку, расположенную на крыше.

Монитор тут же перешел в ракетный режим с дальностью поражения до двадцати километров, и показал мне такую уйму целей, что у меня ком в горле застрял.

Глава 24. «МИНА»

Изумрудные метки торпед двигались в прицельной сетке полярных координат, стягиваясь к центру экрана. Я ощутил, что мне воздуха не хватает, как бывает, если позволить себе лишние нагрузки на грибковом дыхании. Но грибок я еще не принял, не он мне мешал, а холодный прилипчивый страх. Он затормаживал движения, мешал дышать, от него мурашки по спине бегали, размером с ручную глубинную бомбочку.

Все с самого начала пошло не так. Мы не там, где планировали, вышли в море, сделав крюк на восток. Чучундра хотел использовать боевых пловцов, как основную ударную силу, но мы все, по воле обстоятельств, оказались не в море, а в отсеке, за нашими пультами. Я весь вечер работал над профилем, который пригодился для отстрела всего двух бомбовых кассет. Еще мы забыли про подводные ракеты, но теперь они могли спасти положение.

Биотехов же оказалось значительно больше, чем мы думали, разрабатывая наш план. Ну и мы остались без расчески, так как Вершинский, дьявол его забери, позаботился, чтобы мы ее не достали без его дозволения. Даже ради спасения жизни. Такая у нас вышла стартовая позиция перед натиском тысячи смертельно опасных тварей. Назад вернуться тоже не реально, мы отмахали уже три километра от берега и торпеды нас догонят при попытке к позорному бегству.

В общем, нам оставалось только принять бой. Ксюша взяла на себя управление подводными ракетами, а я подключил основную ручку к нештатной ракетной установке, с четырьмя кассетами в автомате заряжания. К счастью, пульт управления огнем был создан по подобию тех, что стояли на симуляторах батипланов, а там Ксюша с подводными ракетами всегда показывала высший класс. Она разработала несколько формул, с каким интервалом и куда запускать снаряды, чтобы не дать тварям шанс увернуться.

Биотехи, подобно рою фантастических светлячков на радарной проекции, сформировали на востоке широкий рукав, нечто вроде щупальца, потянувшегося к нам. Западный фланг при этом, наоборот, изогнулся полумесяцем, выдвинув рога с юга и с севера, впереди и позади нас, чтоб не дать нам ни к платформе продвинуться, ни вернуться на берег.

– Восточный рукав плотный, попробую его проредить, – сообщила Ксюша. – А ты займись западным флангом.

Она тут же трижды нажала пусковую педаль, отправляя три реактивных подводных снаряда к цели. Пусковые аппараты были направлены вперед, их нельзя было развернуть, поэтому ракеты, описав короткие дуги рубиновыми метками на радаре, заложили вираж и устремились к цели. Их скорость под водой была колоссальная, так как они двигались не в жидкой среде, а формировали вокруг себя кокон из пара, и мчались в нем, как в воздухе, на маршевых реактивных двигателях. Они делали сто тридцать восемь метров за секунду, но при этом прицельную дистанцию в три километра преодолевали за пятьдесят четыре секунды. Это много, в бою это целая вечность. Такое большое подлетное время дало бы шанс тварям увернуться, если бы ракетами нельзя было управлять на траектории. Но именно в управлении несколькими ракетами одновременно, Ксюша преуспела в огромной степени.

Она привязывала все три ракеты к одной ручке, и управляла ими, как одной, а колесиком энкодера меняла, по мере надобности, только боковой интервал, делая строй более или менее плотным. Если же возникала необходимость, Ксюша могла щелчком энкодера взять управление надпервой выпущенной ракетой, оставив остальные неуправляемыми, следующим щелчком над второй, и так далее. Головные части ракет были устроены таким образом, что сами взрывались, если в зоне детонации окажется сразу три биотеха, но подрыв можно было отменить нажатием кнопки на ручке, чтобы провести ракеты, например, вглубь строя, а при необходимости подорвать все три ракеты разом вторым нажатием на пусковую педаль. Недостатком такой схемы было лишь то, что пока ракеты на траектории, нельзя было выпустить с того же пульта вторую тройку.

Глядеть на Ксюшу, когда она управляет ракетами было столь же увлекательно, как на барабанщика во время концерта, но мне было не до эстетических удовольствий. Пришлось заняться своим делом и разобраться, куда стрелять.

Скорость моих снарядов была больше, и составляла триста двадцать метров в секунду. Те же три километра они преодолевали за девять секунд. Но главным их преимуществом было то, что биотехи не могли их сканировать ультразвуком, в отличие от подводных ракет, а значит, не могли осознанно увернуться. Управлять моими ракетами вручную было сложно и почти всегда бессмысленно, но зато они имели систему самонаведения по радарным меткам, что позволяло контролировать огонь путем тактически верного выбора целей.

Стрелять по тварям, которые отрезали нам путь к берегу, пока не имело смысла. Вот когда они зайдут с тыла и начнут нагонять «Мымру», тут уже будет дело другое, а сейчас куда важнее было расчистить себе дорогу к платформе. Я указал автомату четыре разрозненных цели прямо по курсу, но так, чтобы каждое попадание вызвало бы побольше вторичных детонаций.

Когда я нажал пусковую педаль, с крыши донеслось душераздирающее шипение ракетного пуска. Четыре рубиновых искорки на радарной проекции устремились вперед, навстречу густому изумрудному мерцанию целей, но я не стал ждать все двадцать секунд подлетного времени, а указал еще четыре цели, дал новый пуск, еще цели, еще пуск. Так, пятью пакетными залпами я опустошил установку, и она ушла на перезарядку, пока еще первые ракеты не достигли цели.

Я не стал бить по ближайшим